О пересмотре итогов приватизации. Часть первая, описательная.

(Когда мне говорят, что в Эрэфии на сегодня построена типичная латиноамериканская диктатура, я смеюсь. Господа, вы таки бывали в Латинской Америке? А в Африке? Нет? Ну, а я бывал. Поверьте, у нас тут не Бразилия, а Нигерия.)

 

Идея пересмотра итогов приватизации в РФ возникла ещё до окончания её (приватизации) основного этапа, и за прошедшие годы столь глубоко укоренилась, что любому правительству, которое займётся восстановлением страны из постпутинских руин, не удастся избежать ответа на этот вызов. Рассмотрим проблему с точки зрения русского национализма, к коему автор сих строк имеет наглость себя причислять.

Для начала, небольшой экскурс в историю. Приватизация гигантского, невероятного объёма госсобственности, оставшегося после развала СССР, открывало не менее невероятные шансы для предприимчивых людей взлететь на «социальном лифте» до заоблачных высот. Отсутствие «старых денег» и полнейшая экономико-юридическая девственность 99% населения, сознательная установка правительства на «как можно скорее и как можно больше», отсутствие законодательных ограничений – всё это создавало настолько благоприятные условия для первоначального накопления капитала, насколько это вообще возможно. Понятно, что при таких условиях колоссальные преимущества получали группы, которые либо уже обладали опытом несоциалистической экономической деятельности (для них проблему составляло получение собственности, как ей управлять они себе более-менее представляли), либо могли влиять административно на распределение (перед этими группами стояла проблема наладить дальнейшее управление). И, разумеется, рассекали плавниками мутную воду вокруг добычи группы, имевшие возможность силового отъёма всей собственности либо её части.

Рассмотрим данные группы подробнее:

  1. Парт.-хоз. номенклатура – вопреки расхожим представлениям, данная группа вовсе не стала основным бенефициаром развала СССР (именно как группа, а не как отдельные её представители). Если «заговор вторых секретарей против первых» и имел место быть, воспользоваться как следует плодами своих усилий заговорщикам помешал слишком далеко зашедший процесс деградации административного аппарата на всех уровнях, сдерживать который в советских условиях можно было только и исключительно сталинскими методами. Возможность влияния на распределение лакомых кусков (особенно на региональном уровне) не спасла (пост)советских деградантов от полнейшей неспособности как сколь-нибудь разумно управлять полученной собственностью в новых условиях, так и защищать её. В итоге, уже к концу 1990-х, данная группа как экономический игрок полностью сошла со сцены. На сегодня административная рента, т.н. «кормление» в различных его разновидностях является основным источником доходов номенклатуры. Исключение составили номенклатурные группы в нацрегионах, но на них я остановлюсь отдельно.
  2. Теневики (т.е. представители теневой советской экономики) несомненно стали одним из основных бенефициаров приватизации. Наличие первоначального капитала, обширных и разветвлённых связей в номенклатурной и преступно-правоохранительной сферах, и, самое главное, опыта работы вне плановой экономики, дало теневикам огромное преимущество, которое они использовали в полной мере, став на сегодня основным источником формирования эрэфийской аристократии. Собственно, в этом не было бы ничего особенно уж плохого (в конце концов, кто-то же должен был стать новой элитой), если бы не тот прискорбный факт, что в рамках советской концепции т.н. «дружбы народов» сфера теневой экономики являлась исключительной прерогативой нацменьшинств, а именно кавказцев и евреев (в Средней Азии также титульных национальностей, Москва не решалась идти против национализма тамошних элит). Таким образом, русские, составляющие 4/5 населения РФ, оказались практически полностью устранены из формирования новой экономической элиты. В нацрегионах представители титульных национальностей смогли частично отстоять свой кусок пирога, хотя и там представительство еврейско-кавказских групп огромно.
  3. Оргпреступность – опять же, вопреки распространённому поверью, оказалась в числе проигравших основной забег. Огромные возможности, представившиеся в период максимальной слабости репрессивных органов и административного хаоса, остались практически нереализованными в долгосрочном плане. Как управленцы «братки» проигрывали теневикам, а как новые феодалы – восстанавливающим свой потенциал силовикам. В итоге, после краткого расцвета (носившего скорее карнавальный характер), на сегодня данная группа не является значимым экономическим игроком и вытеснена в свои традиционные сферы занятий. Как это всегда было, есть и будет в системе (пост)советского интернационализма, нацкадры и здесь составили счастливое исключение, найдя свою нишу в обслуживании интересов как общеэрэфийской кавказско-еврейской аристократии, так и местного национального баронства.
  4. Силовики – ещё один победитель забега. Пропустив старт в силу как организационных проблем, так и психологической неготовности, они смогли реорганизоваться, вытеснить братву из сферы крышевания, а затем и перейти к непосредственному владению и управлению собственностью, для чего проведена массовая подготовка соответствующих кадров из числа их детей, в т.ч. силами иностранных учебных заведений. Являются основными конкурентами теневиков в борьбе за право стать эрэфийской экономической аристократией.

Таким образом, благодаря особенностям (пост)советского общества на момент начала массовой приватизации, на сегодняшний день сформировался следующий экономический ландшафт, в крупном масштабе неотличимый от африканского:

На большей части РФ (за исключением нацрегионов) собственность находится в руках бывших советских теневиков (и их потомства), в основном еврейско-кавказского происхождения, которые смогли сформировать устойчивую и самовоспроизводящуюся группу, отрефлексировавшую себя и свои интересы. Проводя параллель из своего геопроктологического опыта, я бы назвал данную группу «ливанцами». Благодаря обширной демографической базе (в конце концов, подавляющее большинство евреев и кавказцев к это элите не относятся, но осознают её наличие и мечтают стать частью) «ливанцы» обладают неограниченным кадровым потенциалом для расширения и предотвращения застоя. Более того, кооптировав в свой состав наиболее активную часть среднеазитов, «ливанцы» не только избежали возможности опасного раскола, но и приобрели новый полезнейший актив. Национально-религиозная обособленность от большинства населения помогает поддерживать обособленность группы. Решив вопрос о собственности, сегодня «ливанцы» ведут борьбу с второй группой бенефициаров, обобщёнными силовиками (продолжая африканские аналогии, я бы назвал их «нигерийцами») за две других ключевых сферы – власть и культурное доминирование. «Нигерийцы», в свою очередь, в общем контролируя сферу власти, достаточно успешно ведут экспансию в экономику, переходя от сбора административной ренты к непосредственному владению собственностью. Разумеется, используя в основном силовые рычаги, благо они – власть. Ключевой сферой, контроль над которой может принести той или иной группе господство и во власти и в экономике, является культурное доминирование (в основном СМИ, но не только), борьба за которое обостряется. Основной проблемой «нигерийцев» является демография – их демографическая база ограничена нежеланием «родниться с нищебродами», что мешает преодолеть инерцию (пост)советской деградации. Осознавая себя как отдельную квазиэтническую общность (т.н. «россияне) «нигерийцы» ведут её формирование с пылкостью неофитов. Как и все аристократы, «ливанцы» и «нигерийцы» с удовольствием роднятся меж собой, но не с плебсом. Фактором, придающим этой двухклановой системе дополнительную устойчивость, являются евреи (и, в меньшей степени, армяне), широко представленные в обоих кланах, в двух основных сферах (экономика и власть) и фактически контролирующие третью сферу (культуру).

Отдельную картину на общем фоне демонстрируют эрэфийские нацрегионы, в которых развитие пошло по другому пути. Будучи, де-факто, национальными государствами, данные образования смогли обеспечить сращивание наиболее активных элементов титульных национальностей из всех «стартовых» групп на своей территории (в меньшей степени им это удалось с группой силовиков), и сформировать устойчивые группы национальных экономических элит (разумеется, местные русские при этом оказались за бортом так же, как и в РФ). Ведя упорную борьбу как с «ливанцами» так и с «нигерийцами» за сохранение контроля за своими территориями, и периодически предпринимая вылазки на территорию противника, эти национальные экономические элиты с неизбежностью поставят вопрос о полной независимости своих государств при первом же существенном ослаблении центральной власти.

 

Резюмируя, можно сказать следующее. Благодаря особенностям (пост)советского общества на момент начала приватизации сегодня в РФ сложилась типичная для постколониальных государств система, при которой большая часть экономики находится в руках принадлежащих к иной расово-религиозной группе меньшинств, ведущих борьбу за полное взятие под свой контроль госаппарата, а власть принадлежит группе денационализированных выходцев из местных племён, путающихся взять под свой прямой контроль как можно больший кусок экономики. Борьба этих двух групп друг с другом и составляет основное содержание всей африканской эрэфийской политики. При этом нацрегионы развиваются по отдельной траектории, которая неизбежно приведёт их к провозглашению независимости.

 

Виталий «Африка» Фёдоров, автор книги «Записки террориста»

Опубликовано:15/04/2016afrikaner

О пересмотре итогов приватизации. Часть первая, описательная.: 2 комментария

  1. Какой пересмотр итогов приватизации??? О чём это автор??? Он вообще не представляет себе, как устроена жизнь, и чем занимаются в Кремле и вокруг него. Инфантильные бредни.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.