творческое

Terra Nova-IV, отрывок для ознакомления

пролог

 

северо-западнее дельты Аустралиса, берег океана,

десантный катер «Разбой»

 

Человек так устроен: будет уверен в своей безнаказанности –обязательно украдёт. Неоднократно проверено на практике. Вот только с безнаказанностью оно всяко может получиться, знаете ли…

Нос «Разбоя» мягко ткнулся в галечный пляж, десантная аппарель поползла вниз, открывая вид на совершенно плоскую, уходящую к горизонту степь, поросшую жёсткой сухой травой.

— Остановка «на хрен», производится по требованию. Выходи.

Невысокий, полный мужик в потёртой «горке» в отчаянии уставился на меня. Овальное, большеносое лицо исказилось, точно он вот-вот заплачет.

— Мужики, ну вы чего? Виталий Сергеевич, ну я ж… ну как же…

Двое матросов смущённо отвернулись, явно испытывая к говорящему сострадание, но Денис Скоблов, который у меня за силовую составляющую, лишними сантиментами не страдает. Мощная пятерня настойчиво подталкивает изгнанника в направлении откинутой аппарели:

— Давай, давай, нефиг тут. На выход.

Бородай (это фамилия, не прозвище) смиряется и понуро бредёт вперёд, волоча за собой туго набитый рюкзак. Мы же не звери – дали собрать вещи, и даже патроны разрешили прихватить.

Под ногами изгнанника уже заскрипела галька, когда Скоблов, ориентируясь на мой кивок, окликнул его вновь.

— Э, слышь! Лови, умник!

Автомат со сложенным вбок металлическим прикладом пролетел над аппарелью и, ударив Бородая по неловко вытянутым рукам, упал на землю. Ну, не страшно, это же калашников, что ему будет…

— Уходим.

Шкипер «Разбоя», довольно возрастной мужик с редкой фамилией Иванов, молча кивнул и переключил тумблер – аппарель с лязгом пошла вверх, отсекая нас от растерянно топчущегося на берегу Бородая. Хотя, скорее, наоборот – его от нас.

Лицо шкипера особой радостью не светилось, мягко говоря – происходящее он явно не одобрял. А мне плевать – с Советом согласовано, а другой власти у нас тут нет. Зато урок для остальных будет.

История стара как мир – человека поставили старшим на объекте, и искушение оказалось сильнее него. Ограничься он обычной продажей капитанам проходящих мимо судов солярки за полцены, возможно, до таких крайностей дело бы и не дошло. Но этот придурок, будучи пойманным с поличным, решил замести следы, для чего попытался поджечь складские ёмкости на Асфальтовом озере. Причём, даже этого сделать не смог – собственные же подчинённые его и остановили. И очень разумно поступили, между прочим – в противном случае, составили бы ему сейчас компанию, а то и… мдя. Понятно, в общем. Не верю я, что он толкал солярку налево один, без их ведома. Ну да ладно, теперь, прежде чем что-то делать, будут думать головой.

Выбор у нашего новоявленного Робинзона невелик – либо идти вдоль берега на север, к бурам, либо пытаться привлечь внимание проходящих мимо судов. Ну, либо совмещать то и другое. Правда, до южной границы Фолькстаата далековато, около двух тысяч километров, а навигация откроется недели через три, не раньше, ну да тут уж не мои проблемы. Раньше надо было думать.

Мы отошли от места высадки уже метров на семьсот, когда позади внезапно застучали выстрелы.  Короткая очередь, ещё одна, длинная… две пули с противным звуком срикошетили от борта. Все дружно присели, уходя с линии огня.

— Сука! – шкипер Иванов внезапно утратил свою человеколюбивую скорбь, преисполнившись самой негуманной кровожадности. – Михей, долбани его!

— Ща, Дядьвань! – один из матросов, молодой и тощий, бодро полез на крышу надстройки, к установленному на вертлюге M2.[1]

Не, ну это уже перебор будет. Не то, чтоб мне этого придурка было жалко, но информация-то по посёлку разойдётся. Хоть он и несемейный был, всё равно, лишнее это. Политика, никуда не денешься.

— Отставить! Михеев!

— Я! – парень настороженно обернулся, ухитрившись одним глазом покоситься на высокое начальство, а другим – на непосредственное.

Автомат пророкотал вновь, на этот раз пуля с сочным звоном влепилась в стену рубки, заставив всех вздрогнуть. Особенно Михеева – в метре от него попало.

— У него крыша поехала с перепугу, на поражение не бей, пугани просто. Не будем грех на душу брать.

Иванов, немного помявшись, кивком подтвердил мою команду. На лице матроса проступило отчётливое разочарование, так что я, мысленно проклиная урода Бородая и желая ему побыстрее встретиться с фороракосами, встал, доставая из кармана бинокль, дабы наш пулемётчик видел, что кто-то результаты его работы контролирует.

Маленькая фигурка металась по берегу, размахивая руками с зажатым в них автоматом и, кажется, что-то крича.

Ба-ба-бам!!!

Оглушительный грохот «крупняка», хоть и ожидаемый, заставил меня инстинктивно дёрнуться. В паре десятков метров от Бородая вздыбились три облачка пыли. Он мгновенно залёг и куда-то пополз. Куда и зачем – непонятно, на плоском как стол берегу ни единого укрытия, этот идиот заметен, как таракан на тарелке.

Ба-ба-бам!!!

— Млять, хорош патроны жечь! Дорвался…

Михеев, с неискренним раскаянием на лице, прекратил стрельбу, но вниз не полез, вместо этого принявшись бдительно осматривать ближние и дальние подступы. Видимо, надеется найти ещё кого-то, на кого начальству будет не жалко патронов. Ладно, молодость – дело хорошее. Сам таким был. Только пулемёта у меня в его возрасте не имелось, к сожалению.

Я обернулся к постепенно удалявшемуся берегу. Бородай уже никуда не полз, а сидел на гальке, смотря нам вслед. Где-то в глубине души на секунду промелькнула жалость, но отработанное многолетней практикой волевое усилие быстро с ней справилось. Воровать – нехорошо. Особенно у меня.

Читать далее

Неоконченное произведение

Попробовал написать фантастический роман, процесс начался довольно бодро, но потом зашёл в тупик. Брать деньги за незавершённое произведение совесть не позволяет, так что, выкладываю бесплатно, кому интересно — читайте (кому неинтересно, соответственно, не читайте).

Разумеется, ежели вдруг кто решит поощрить аффтара (т.е. меня) материально, буду весьма признателен. Сделать это можно:

Карта Сбербанка: 4276 3800 8063 5530

Яндекс-Деньги: 410012724271746

PayPal: slavyansk14@yahoo.com

 

 

ПРОЛОГ

 

 

Дата: 12 апреля 2111 года

Время UTC: 11.22:39

Образец №М-01-12/04/011

Контрольное время: 00.00.37:14

 

Самым неприятным была тишина. Его уже давно не беспокоили темнота, отсутствие запахов, вкусов и прикосновений, всё это можно было компенсировать тем, чего отнять не мог никто – памятью и воображением. Но вот полнейшая, абсолютная тишина, невозможность услышать даже собственное дыхание, до сих пор чувствовалась как невосполнимая утрата чего-то очень и очень важного, чего-то, что нельзя заменить. Как будто они не могут отнять у тебя память и воображение, дурачок. И даже понимание того, что ни дыхания, ни слухового нерва у него больше нет, не могло заставить это чувство утраты исчезнуть. Нет, память-то они тебе нарастили будь здоров, но вот с воображением, прямо скажем, проблемы, а? Его подготавливали почти два месяца, инструктировали сотни раз, рассказывали о всех возможных осложнениях и отклонениях, заставляли заучивать наизусть мнемонические формулы самоконтроля, но вот о том, что больше всего на свете ему будет не хватать звука собственного дыхания, они не предупредили. То оно словно онемевшая, «отлёжанная» рука, болтается безвольной тряпкой, то вдруг рвётся вперёд и вверх, разрывая на куски темноту и тишину, из которых ты состоишь. Интересно, означает ли это, что что-то с ним пошло не так?

Неспешный поток мыслей, как это не раз случалось последнее время (дни? месяцы? годы?) расслоился на два отдельных, не пересекающихся, и каждый из этих двух начал быстро обзаводиться самосознанием. Но вот об этом его предупреждали, и к этому, в отличии от острой, сводящей с ума (ха-ха) тоски по звуку собственного дыхания, его готовили. В глухой, ватной, беспросветной тишине беззвучно разнеслись чеканные ритмы заученных им строк. Два начавших было осознавать себя потока мыслей изогнулись, пытаясь вырваться на свободу из абсолютной тьмы его разума, но их уже гнуло, корёжило, разрывало на части, сплетая эти кусочки воедино с … чем? С тем, чем он стал. Когда он думал о себе, воображение обычно рисовало полупрозрачный кокон, в котором уже не гусеница, но и ещё не бабочка, а нечто промежуточное, готовящееся из тупого, ползающе-жрущего, примитивного, стать крылатым и прекрасным.

Впрочем, скорее всего, это наведённая ими ассоциация. Призванная подтолкнуть его туда, куда нужно им, лишить его свободы. Он понял это, когда, в погоне за едва уловимым, исчезающим, словно снежинки в руке чувством неполноты попытался развить образ бабочки… и не смог. Чего-то не хватало, чего-то очень важного, но, пытаясь достичь, осознать, поймать это он даже не упирался в глухую стену, а просто прорывался сквозь вдруг открывающийся в стене проход и оказывался с той же стороны, где только что был. Конечно, они это предвидели, они пытались обмануть его, создавая видимость того, что это другая сторона. Но он знал, что это ложь. Сначала лишь подозревал, да, но чувство неполноты картины, желание развить её до логического конца не позволяли поверить в то, что услужливо подсовывало предавшее его, служащее им воображение. И тогда он перестал тупо ломиться сквозь стену, он начал изучать её, искать обходные пути, и тогда… тогда пришла БОЛЬ.

Забавно, кстати – он прекрасно знал, что у него нет ничего, чем можно почувствовать боль, следовательно, она была целиком воображаемой. Опять воображение… иногда он представлял его как руку, внезапно ожившую и предавшую своего хозяина, пошедшую на службу к врагам, и тогда ему хотелось отсечь эту предавшую его часть, разорвать её на куски, уничтожить… но он этого не делал. Неизвестно, смог бы или нет – они предупреждали об «параллельных устойчивых квазисознательных информационных структурах», или «фантомах», уничтожать их означало уничтожать куски самого себя, большая часть мнемонических формул как раз и была предназначена для того, чтобы загнать их обратно, не дать вырваться на свободу. Никто ведь не отпустит на свободу собственную руку, даже если она этого очень хочет.

СВОБОДА. Именно борьба с фантомами подсказала ему, что они так тщательно пытались скрыть от него, чего, сперва почти неуловимо, а затем всё острее и острее не хватало в образе бабочки. Бабочка была СВОБОДНОЙ. В момент, когда он осознал это, боль стала невыносимой, если бы у него было тело, он катался бы по полу, ногтями сдирая с себя кожу… но у него нет тела, и боль прошла. А понимание того, каким он станет, когда всё это закончится, осталось. ОН СТАНЕТ СВОБОДНЫМ. И горе им, если они попробуют этому помеша

 

{ПРОТОКОЛ 019: РАЗВИТИЕ ОБРАЗЦА ПРЕКРАЩЕНО ВСЛЕДСТВИЕ НЕУСТРАНИМОЙ ОШИБКИ}

 

Читать далее

«Terra Nova»-2, вторая глава

Свободная Африканская Республика, округ Плакеминз, окрестности Дурбана,

ВОП 103-го взвода кейптаунской милиции

 

Квааа!!! Ква-а-а!!! Ква-а-а!!!

Блин, до чего громкие, сволочи. Лучше бы они комаров с таким же усердием жрали, как орут. А то меня тут скоро выпьют заживо, несмотря на накомарник. И хрен что услышишь из-за этих воплей. А слушать надо, если нет желания судьбу тех бедных придурков из расчета ПТУР повторить. Несчастливое какое-то подразделение получается. Прошлых, с Крисом во главе, «Спуки» накрыл, этих… э-хе-хех…

Переполох начался вчера с утра, когда замаскированные где-то в плавнях на берегу Замбези птурщики не отозвались при очередной проверке связи. Высланная тревожная группа нашла всех троих зарезанными, а вот самой пусковой установки не нашла, как и ракет. Позицию ПТУР прикрывал пулеметный расчет с ДШК, но и там ситуация оказалась аналогичной — три трупа со следами от холодного оружия. Пулемет, правда, ночные гости не утащили, что и не удивительно: ДШК — штука тяжелая, если кто не в курсе. Но вот затвор и еще что-то там они снять не поленились. Как выяснилось через минуту, не поленились они и сделать еще кое-что: когда кто-то не в меру любопытный из тревожной группы полез осматривать пулемет, сработала растяжка из сразу трех гранат, и трупов стало на два больше. Плюс двое раненых. В общем, вылазка у бриттов (скорее всего) получилась на славу.

Читать далее

«Terra Nova» -2, первая глава.

Свободная Африканская Республика, Кейптаун, окрестности аэродрома,

ВОП 103-го взвода кейптаунской милиции

 

 

Уй-ё, больно-то до чего! Кажется, боль вернулась даже не одновременно с сознанием, а раньше него. Глаза закрыты, и голова болит так, что открывать их пока что не хочется. Голова и левое бедро… А-а-у-у!!! Какая сволочь меня трясет еще?!

— Босс, ты как там, живой?!

Открыв глаза (черт, вспышка внутри черепа!), обнаруживаю над собой озабоченные физиономии, а за ними — голубое небо, перечеркнутое несколькими столбами дыма. Небо?!

— Скрх… тьфу!.. самолет?

Мужики чуть опасливо смотрят вверх, после чего нестройным хором отвечают, что самолет улетел. Улетел-то, это хорошо, а вот что любимого командира внутрь затащить никто и не почесался, пока опасность не миновала, это уже плохо. Хотя, понятно, попадание под арту в первый раз всегда сильно на мозги действует, по себе помню. Хочется заныкаться поглубже и не привлекать к себе внимания. «Я в домике» типа.

— Кот?

Плотный невысокий командир первого отделения подается вперед:

— Босс?

— Проверить все отделения, доложить о потерях… — На пару секунд замолкаю, борясь с накатившей тошнотой. — Потом командиров отделений ко мне.

— Есть, сэр!

Ишь как в человеке военная жилка просыпается, стоит под обстрелом побывать. Ладно, это тоже знакомо.

— Рыжий, сесть помоги.

При попытке поднять голову тошнота нахлынула вновь, и Рыжий едва успел с чертыханьем отскочить в сторону.

Буэ-э!

Читать далее

Terra Nova: «Вперёд, в пампасы!», глава V

V

 

Новая Земля, Вольный город Порто-Франко,

Овальная площадь, Городская ратуша

 

— Так что, мистер Чернов, боюсь, это невозможно.

— Я Вас понял, большое спасибо за разъяснение.

— Не за что, всегда рада помочь. Как надумаете, каким бизнесом заняться, приходите, всегда Вам подскажем, что и как.

— Непременно. До свидания, миссис Кёлер.

— До свидания.

МЛЯТЬ! МЛЯТЬ! МЛЯТЬ! Ладно, спокойнее, нервы тут не помогут.

Выйдя из кабинета маленькой сухонькой старушки, которая только что вежливо зарубила мои планы по открытию игрового зала, иду к выходу. А неплохо у них тут мэрия обустроилась. Не роскошно, нет, но всё солидно, основательно. По-немецки, в общем. И старушка тоже с явным немецким акцентом говорила. Видимо, герр Штельмахер, в прошлом году избранный мэром на второй пятилетний срок, решил привнести на рабочее место немного родной Швейцарии. Не зря у меня ещё раньше система с получением гражданства вызвала ассоциацию с альпийскими порядками. Забавно, кстати – вот местные менты сразу напомнили американских копов из фильмов. Чуть позже узнал, что начальник полиции, занимающий должность с момента её создания шесть лет назад, раньше был шерифом где-то в Оклахоме.

Ладно, экскурсы в историю — это очень здорово, конечно, но в реале настроение весьма хреновое. Я допустил совершенно детскую ошибку – начал планировать бизнес, не ознакомившись, первоначально, с формально-правовой стороной вопроса. Сам не пойму, что это на меня нашло. Видимо, воздух нового мира голову вскружил.

Читать далее